Snabzhenec-ufa.ru

Строительные материалы
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Новосибирский государственныйдраматический театр

новосибирский государственный
драматический театр

«Цемент» Гладкова — удар по мускулам

Роман Федора Гладкова «Цемент» — первое литературное произведение о событиях в Новороссийске, которое стало широко известным в Советском Союзе. Вспоминая о Новороссийске, о море В романе отражены…

Подписывайтесь на НР в

Роман Федора Гладкова «Цемент» — первое литературное произведение о событиях в Новороссийске, которое стало широко известным в Советском Союзе.

Вспоминая о Новороссийске, о море

В романе отражены впечатления писателя о его жизни в Новороссийске, где он находился в годы Октябрьской революции и Гражданской войны. Здесь его назначили редактором газеты «Красное Черноморье» и прикрепили к партийной ячейке цементного завода. Он принимал участие в организационных делах по восстановлению завода.

«Цемент» Гладков писал уже в Москве, куда перебрался из Новороссийска. Как отмечал в своей автобиографии сам писатель, роман «…писался по ночам в неприютной, холодной, похожей на одиночку подвальной комнатушке на Смоленском бульваре». Созданию романа предшествовало появление в 1922-1923 годах нескольких рассказов, вошедших затем в текст основного произведения.

«Цемент» был завершен в 1924 году и опубликован в первых шести номерах журнала «Красная новь». Первый отдельный тираж в 10 тысяч вышел в издательстве «Земля и фабрика» и разошелся в течение одного месяца. Книга имела большой успех, и в следующие два года было выпущено еще 10 изданий.

В дальнейшем Гладков неоднократно перерабатывал текст романа, пойдя по пути упрощения произведения, избавляясь от словесных излишеств, нарочитых вульгаризмов и наивных украшений.

Время жизни в Новороссийске — одно из самых сильных впечатлений для писателя. Гладков вспоминал о том, как возникла потребность написать весь «Цемент»: «Знаю только, что я, будучи в Москве… вспомнил о Новороссийске, о море, о моей партийной и ответственной работе. Это была уже минувшая и законченная эпоха моей жизни, и я мог привести в порядок пережитые события, подвести им итоги».

«Цемента» могло и не быть

Вспоминая сегодня о появлении «Цемента», стоит отметить, что в ходе работы над текстом романа, Гладков несколько раз менял заглавие своего произведения. Одним из первых названий было — «На гранях». Этот вариант значится на рукописи главы «Трудобой» — «Отрывок из повести «На гранях». Однако такое название продержалось недолго.

Уже в январе 1924 года Гладков указывает в списке своих произведений: «Готовится большая повесть «Удары». Эта версия названия соответствовала определенному этапу работы, когда писатель еще не выделил главную тему произведения. В одном из рабочих вариантов он делает новую запись — «Заглавие еще не придумано» и тут же поверх этого пишет: «Мускулы». При этом название определенно нравится автору, и он его неоднократно выделяет. И только на самом последнем этапе работы рождается окончательное, короткое и выразительное, — «Цемент». Оно конкретно и символично. Цемент, по замыслу автора, это не только стройматериал, это то, что сплачивает людей в крепкий трудовой коллектив.

О чем спорили критики

Почти сразу после выхода «Цемента» роман стал объектом внимания литературной критики того времени, вокруг него разгорелась острая полемика, характерная для сложной литературно-идейной обстановки тех лет. Мало какому довоенному произведению, вышедшему в Советском Союзе, было посвящено столько статей и откликов. Если Максим Горький, Анатолий Луначарский, Александр Серафимович и другие, отмечая некоторые недостатки романа, все же больше поддерживали Гладкова, то другие всячески старались принизить достоинства его произведения, навесить ярлыков, что было типично для критики того времени.

Читай, Европа!

Поэт-акмеист Георгий Адамович (1892-1972), эмигрировавший во Францию незадолго до выхода романа, называл «Цемент» «плохой с художественной стороны книгой, фальшивой и грубой, хотя и необычайно характерной для советских настроений». По его мнению, иностранцам, читавшим роман в переводе, повезло. Перевод сглаживал невозможный гладковский язык, который некоторые принимали за своеобразие стиля. При этом французский писатель Луи Арагон (1897-1982) назвал 1925 год в русской литературе годом романа Гладкова «Цемент», а испанский поэт и переводчик Сесар Арконада (1898-1964) в лице героев романа восхищался растущей мощью Советского Союза.

Плохой хороший роман

Литературовед Осип Брик (1888-1945) в статье, опубликованной в журнале «На литературном посту» в 1926 году, назвал «Цемент» плохой книгой. Его главные претензии сводились к тому, что две основные сюжетные линии («Глеб строит завод» и «Даша строит новый быт») оказались никак не связаны. В своей статье Брик пишет, что «роман понравился только официальным критикам, культпросветчикам, агитпроповцам… Им приглянулась плохая книга. В ней Глеб восстанавливает завод, на его пути множество препятствий. Но преодолевает их Глеб с необыкновенной легкостью. Гоп! — и завод восстановлен. Получился выдуманный пролетарский герой, который берет барьер за барьером».

Время литературных героев

Первым редактором романа стал Александр Воронский (1884-1943), возглавлявший в 1920-х годах журнал «Красная новь». Журнальный вариант вышел в значительно сокращенном виде. Было полностью снято полторы главы, а оставшиеся ужимались, в них вычеркивались отдельные абзацы и фразы.

Писатель Соломон Воложин отмечал в своих критических заметках, что Гладков на самом деле мало в чем разбирался, он весь бурлит в противоречиях. Его «Цемент» — это не производственный роман. Это скорее этнографический очерк о людях новой формации. Здесь много всякой белиберды: «Струнно пели колеса на электропередаче, их чугунные спицы взмахивали черными крыльями в разных наклонениях и пересечениях. Стальные канаты паутинно наматывались и разматывались на желобах ободий. Электромонтеры, рабочие и комсомольцы смотрели на электрический полет колес и слушали воскресную музыку машины».

Читайте так же:
Готовый известковый раствор сколько добавлять цемента

Резко критиковала роман Всероссийская ассоциация пролетарских писателей (ВАПП). С жестко отрицательной критикой «Цемента» выступил даже Александр Фадеев. Он отмечал, что Глеб Чумалов является «типичным железным коммунистом в кожаной куртке, с железным подбородком», что он лишен человеческих качеств, и что после успеха книги множество пролетарских писателей «принялось создавать трафаретных героев по образу и подобию Глеба Чумалова». Противостояние с ВАППом продолжалось у Гладкова до 1928 года, когда он сам вышел из ассоциации.

Дочитаем роман — не лопнет кишка

Известный поэт-футурист Алексей Крученых (1886-1968) в 1926 году издал книгу «На борьбу с хулиганством в литературе», глава из которой, посвященная критике Гладкова, была выпущена отдельным изданием. Крученых отмечает небрежность языка, неуважение к синтаксису, чересчур витиеватые фразы. «Почти на каждой странице идут «лихие» словечки вроде «не лопнет кишка — догромыхаем», «кувыркнулся в объезд», «дрыгай за мной на конюшню», «гарнизуй хорошую свору» и т.д. до бесконечности. На таком шпановском языке объясняются у Гладкова квалифицированные рабочие… Все это словно рассчитано на бульварную аудиторию, на читателя, получающего культурное воспитание на перлах пивной цыганской романтики. Со стороны содержания дело обстоит еще хуже. Председатель горисполкома тов. Бадьин — профессиональный насильник. Покушался на Дашу, изнасиловал

завженотделом Полю Мехову. И этот насильник, возведенный в герои, так и остается безнаказанным до конца романа, хотя товарищи по работе знают его «подвиги».

«Молебен» Гладкова

Самые известные строки, в которых критикуется Гладков и его роман «Цемент», принадлежали поэту Владимиру Маяковскому (1893-1930). В 1926 году он написал в стихотворении «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому»:

Что годится
Чем гордиться?
Продают «Цемент» со всех лотков.
Вы такую книгу, что ли, цените?
Нет нигде цемента, а Гладков
Написал благодарственный молебен о цементе.
Затыкаешь ноздри, нос наморщишь
И идешь верстой болотца длинненького.

И действительно, в то время на стройплощадках страны почти не было столь необходимого цемента. В одной из литературных дискуссий Маяковский определил гладковский реализм, как «плетение в хвосте с фотографическим аппаратом и снимание людей и пейзажей на всех красиво расположенных остановках».

Впрочем, несмотря на столь различные и зачастую явно отрицательные мнения, роман был рекомендован для школьных библиотек страны и для изучения в старших классах. Последнее издание в нашей стране вышло в начале 1990-х годов.

За рубежом «Цемент» был издан в 52-х странах. Самое позднее издание вышло в Турции в 2017 году.

Федор Гладков, «Цемент»

Творчески переосмыслив события собственной жизни на рубеже 10-х и 20-х годов, а также постаравшись найти типичные судьбы того времени, Гладков решил сосредоточиться как раз на образе цементного завода.

Бывший рабочий, а теперь опытный красноармеец Глеб Чумалов возвращается с фронтов Гражданской войны в родной поселок Уютная Колония. На дворе 1921-й год, главные битвы уже закончились, хотя кое-где еще доживают последние месяцы разрозненные белогвардейские и анархистские банды.

Где-то в Москве большевистская партия потихоньку собирается взять курс на Новую экономическую политику (знаменитый НЭП). А на местах царят разруха, голод, упадок и смятение.

Ведь после Первой мировой войны сразу последовали две революции, а потом еще и бойня Гражданской. Люди одичали, разучились жить в мирной обстановке, озлобились.

Цементный завод, вокруг которого все здесь вращалось в дореволюционные времена, уже давно наглухо встал, техника ржавеет, цеха приходят в негодность, рабочие деморализованы и превратились в ни во что не верящих шкурников.

С бытом у населения тоже сложно. Ощущаются явные сбои с поставками продовольствия и топлива.

Все это дает отрицательный эффект и на личные взаимоотношения.

Так, в своей собственной жене Глеб видит почти что чужого человека: из податливой и ласковой женщины Даша превратилась в сознательного революционного борца-коммуниста. Теперь она состоит видной активисткой местного женотдела, не склонна к проявлению супружеской любви и явно скрывает какую-то трагедию, случившуюся с ней за время отсутствия супруга. Помимо прочего Даша сдала их дочку Нюрочку в здешний детский дом, потому что в силу опасностей и особенностей работы не может уделять ей достаточного внимания.

Специфические проблемы зарождаются и из-за сложившейся пестрой социальной картины Уютной Колонии. Например, предисполком Бадьин — человек, склонный к авторитарному стилю управления, жестокий, циничный и эгоистичный, да к тому же еще и бабник (стремящийся затащить к себе в постель всякую девушку, в том числе и Дашу Чумалову). Активист, слесарь Громада говорит плакатными лозунгами, но не способен никого зажечь истинной эмоцией. Заведующая женотделом Поля Мехова, искренняя большевичка, никак не может смириться с наступлением НЭПа, который кажется ей предательской капиталистической реставрацией — это постепенно загоняет ее в состояние глубокой депрессии. Наконец, революционер-интеллигент Сергей Ивагин много рефлексирует, сомневаясь в реальной необходимости жестких мер, которые практикуют большевики, и ждет какой-нибудь подлости от своего родного брата Дмитрия, бывшего белогвардейца.

Читайте так же:
Технология сухого способ производства цемента

В таких обстоятельствах Глебу Чумалову каким-то образом нужно заставить всё вокруг снова работать. Он планирует пустить заново цементный завод, а вдобавок вернуть трудягам собственное достоинство.

Но что делать, если многие партийные организации только мешают делу, а в собственной семье нет согласия?

Ранний соцреализм в литературе

Не смотря на то, что большинство источников в один голос утверждают, что «Цемент» — классическое произведение соцреализма, лично мне это определение не кажется достаточно корректным.

Соцреализм в литературе, каким мы его запомнили, обычно связан с мажорным настроением и прямым политическим пафосом, где доблестные пролетарии и крестьяне, превозмогая всевозможные трудности, строят коммунизм (разумеется, с возвеличиванием того или иного вождя). Но с «Цементом» не всё так просто.

С одной стороны, здесь есть многие элементы, закрепившиеся за соцреалистическим производственным романом: рабочие и красноармейцы, в связке с партийными работниками, восстанавливают цементный завод. Большинство из них — коммунисты.

Но не стоит забывать, что роман «Цемент» опубликован в 1925-м году, когда еще не было столь сильного политического давления на художественное творчество. А значит, автор имел возможность в повествовании затронуть те проблемы, которые его реально беспокоили, что делает историю объемной, неоднозначной. Кстати, после издания романа, Гладкова даже восстановили в РКП(б).

Наконец, Федор Гладков «Цемент» превращает в своего рода в эпическое действо. Он явно стремится изобразить в своих героях нечто возвышенное, но делает это с особенной революционной поэтикой. Атмосферу писатель тоже разрабатывает соответствующим образом.

Можно обратиться к некоторым фрагментам:

— Завод должен быть пущен, Глеб. Завод не может умереть… Иначе — зачем делали революцию? Зачем тогда мы? К чему тогда этот твой орден?
И вдруг печально и тихо сказал, будто жалуясь:
— Ты не знаешь, как живут машины… не знаешь… Можно сойти с ума, ежели видишь это и чувствуешь…
Когда замолкли дизеля и люди ушли с завода массами к революции, к гражданской войне, голоду, страданиям, Брынза остался один в молчании механических корпусов. Он жил так же, как жили машины, и был так же одинок, как эти строгие блистающие механизмы. Он остался им верен до конца

…Хорошо. Все огромно и беспредельно. Солнце — живое, как человек. Оно насыщает кровью каждую клеточку тела и воспламеняет желаниями и верой в будущее.
Четкие линии рельсов струились по ребрам шпал в пропасть — на дно разработок, и вверх — в паутинные челюсти электропередачи. Пройдет час — напрягутся железные струны канатов, лягут раскаленными нитями, и медными трубами запоют вагонетки и вверх и вниз — и вверх и вниз…

За такую странную вычурность языка Гладкова критиковали очень многие, даже такие деятели как нарком просвещения Анатолий Луначарский. Однако сегодня подобная эстетика выглядит, как мне кажется, довольно искренне и куда более убедительно, чем кондовый подход традиционного соцреализма.

В дальнейшем Гладков и сам перерабатывал текст «Цемента», убирая из него литературные эксперименты и, вероятно, причесывая его под более мейнстримные течения советской литературы. Более того, во многих фрагментах роман действительно читается неуклюже — заметно, что молодой литератор еще только ищет свой язык, только разрабатывает лексику новой советской литературы.

Но факт остается фактом — благодаря художественным достоинствам, «Цемент» выделяется среди прочих производственных романов, публиковавшихся в СССР. Федор Гладков принадлежал к той же когорте интересных писателей, начавших свой творческий путь в 20-е годы: таких как Леонид Леонов, Андрей Платонов или Вениамин Каверин.

Главный корректор проекта. Род деятельности: режиссёр и сценарист независимого кино. Мой профиль в социальных сетях ВКонтакте и Instagram

IRA FLATOW: This is Science Friday. I’m Ira Flatow. If you visit Rome– and I hope you do if haven’t been there already– one of the things that stands out is the number of ancient structures that you can still see today. And it’s not just massive slabs of rock. Over 2,000 years ago, the ancient Romans built piers and breakwaters and other structures out of concrete, and some of those structures are still standing.

What did they know about concrete that we don’t because we see concrete crumbling on our roads today. Writing this week in the journal American Mineralogist, researchers unearthed the geology and chemistry secrets of that ancient concrete and how the interactions of seawater with volcanic ash actually make the Roman concrete stronger as it ages. Joining me now is one of the authors of that report. Marie D. Jackson is a geology and geophysics research professor at the University of Utah and an expert on Roman concrete. Welcome to the program, Dr. Jackson.

MARIE D. JACKSON: Hello.

IRA FLATOW: You know, listeners to this show know that concrete is one of my favorite topics. I don’t know why, but I’m fascinated by it. So I am delighted to speak with a fellow concrete geek like yourself.

Читайте так же:
Применение цемента марки м200

MARIE D. JACKSON: It’s pretty interesting stuff.

IRA FLATOW: It is interesting stuff. So what’s the secret? What did the Romans know about making their concrete that we don’t do?

MARIE D. JACKSON: Well, the Romans had a very different framework for making the cementing fabric of their concrete. The first step was to mix volcanic ash with lime. That is calcium oxide calcimed from limestone and water. And in the architectural monuments they used freshwater, and in the marine concretes they used seawater. This produced a very potent reaction, called a pozzolanic reaction, that created a really robust framework of coherence in the concrete. That was the first step.

And Vitruvius, in De Architectura, described these materials and processes, in fact, in a lot of detail. We described that in a 2013 American Mineralogist paper. And now we’ve discovered that the mineral cements that form over time come from the corrosion of the volcanic ash that’s left in the concrete as seawater percolates slowly through these very massive structures.

IRA FLATOW: What happens– the concrete changes into– the minerals change?

MARIE D. JACKSON: Yes, it does. And, in fact, Romans expected it to change. And they created a material that thrives on this kind of change, which is very different from the way we make concrete today.

IRA FLATOW: Well, could we take what they’ve done and put it in our concrete?

MARIE D. JACKSON: Many people are working on that now. And, in particular, they’re looking for materials to mix with conventional cement-based concretes that can reduce the amount of cement used in the concrete. This will reduce CO2 emissions and add to the durability of the concrete. And those are indeed called pozzolanic processes.

There’s another step beyond that, and that’s what the Romans recognized is those materials can perhaps react over time to create ongoing mineral cements that reinforce the cementitious fabric over time into a kind of self-healing process.

IRA FLATOW: Now I know that I called you a concrete expert and a geek like– I’m just a geek not the expert, but how did you figure this out? I can see that you are curious about it.

MARIE D. JACKSON: Well, I’m really sort of fascinated by both the architectural concretes in Rome and the harbor concretes. This is in large part due to a drilling program, the ROMACONS drilling program that drilled harbor concretes through the Mediterranean, 11 different harbors. And all of those concretes have the same fabric. Romans shipped this special volcanic ash from the Gulf of Naples all over the Mediterranean. And in the relict particles of lime grows a very unusual mineral called aluminous tobermorite.

We described that in great detail in 2013. And now we found that tobermorite grows through the fabric of the concrete. This is a platy mineral that has some very important industrial processes and industrial applications, but we have a great deal of difficulty making this mineral. It’s the Romans who were the masters of making this very unusual mineral.

IRA FLATOW: How do you think they stumbled on this? And, you know, was it by accident?

MARIE D. JACKSON: Well, they actually wrote about it. Both Pliny the Elder and Seneca write about the volcanic ash deposits of the Gulf of Naples and how these deposits grow mineral cements. So they were actually using a geologic framework to develop specific properties in their concretes. They were very intelligent people. And so what we are actually recognizing is a rock-like process that grows these zeolite and tobermorite cements. In fact, volcanic deposits in seawater, certain ones of them do grow these cements, as well.

IRA FLATOW: Let’s compare our concrete today and the Roman concrete. If we were to build a modern road using their concrete, would it last longer?

MARIE D. JACKSON: Well, you’ve actually brought up a very important point. The way Romans constructed and the way we construct is very different. So the objective I don’t think is to build Roman structures in the modern cement infrastructure, cement and concrete infrastructure, but rather to take the principles of the Romans and apply them to improving our concretes and finding other innovative applications for the kind of mineral growth that they developed.

IRA FLATOW: So they didn’t have to put reinforcement in their concrete like we do rebar and things like that.

MARIE D. JACKSON: They did reinforce their concrete.

IRA FLATOW: They did?

MARIE D. JACKSON: In fact, those very large structures never have been tipped over on the seafloor, even during enormous storm surges. What they did is they made a conglomeratic fabric– that’s what a geologist would call it– of large chunks of rock, either volcanic rock or carbonate rock. And this forms an internal framework in the structure through which they packed this very sophisticated mortar.

Читайте так же:
Как замесить цементный раствор для столбов

IRA FLATOW: Wow, so they did– they were great engineers, great engineers.

MARIE D. JACKSON: Yes, they were.

IRA FLATOW: Well, this is quite fascinating. Are you going to continue? You’re looking at the application of this to nuclear waste storage, are you?

MARIE D. JACKSON: Well, that’s one direction it can go. It can go in many directions. Aluminous tobermorite it is a layered mineral that can capture large cations in its inner layer spacing. And part of what we did in this new study is look at the bonding environments of aluminum and silicon in these crystals.

And they do indeed have the kind of structures that material scientists have determined are really important for that kind of cation exchange. Aluminous tobermorite is a candidate for cesium and strontium cation exchange, and it’s been considered for cementitious barriers around wasting capsulations. But nobody knows how to make aluminous tobermorite-bearing concretes– at least they haven’t until now.

IRA FLATOW: Something to look into. Fascinating, Dr. Jackson– give me any excuse to talk about concrete and not to confuse it with cement like people do.

MARIE D. JACKSON: Well, the Romans never used cement.

IRA FLATOW: There you go. There you go. Well, they weren’t from Portland. Thank you, Dr. Jackson, for taking time to be with us today.

MARIE D. JACKSON: It was a pleasure. Thank you.

IRA FLATOW: You’re welcome. Marie Jackson, research professor in geology and geophysics at the University of Utah.

Copyright © 2017 Science Friday Initiative. All rights reserved. Science Friday transcripts are produced on a tight deadline by 3Play Media. Fidelity to the original aired/published audio or video file might vary, and text might be updated or amended in the future. For the authoritative record of ScienceFriday’s programming, please visit the original aired/published recording. For terms of use and more information, visit our policies pages at http://www.sciencefriday.com/about/policies/

Незарегистрированная постройка – это не «сложенные вместе строительные материалы». Объясняет Роман Бевзенко

Какой правовой режим у незарегистрированного объекта недвижимости? В законе нет однозначного ответа на этот вопрос, поэтому он регулярно становится предметом дискуссии среди юристов. Самый очевидный, но неверный ответ – что это совокупность стройматериалов. Почему это не так? Как правильно квалифицировать такие объекты с учетом принципов российского правопорядка?

Рассказывает:

Роман Бевзенко,

к.ю.н., главный редактор ШОРТРИД

К азалось бы, теория о том, что здание, которое физически построено, но право собственности на которое не зарегистрировано в реестре, — это «сложенные вместе строительные материалы», уже давно отправилась на свалку истории. Но нет, недавно на лекции для практикующих юристов, посвященной проблемам права недвижимости, я опять столкнулся с ней в диалоге со слушателями.

Вкратце ее суть такова: до регистрации права собственности на постройку она не является недвижимой вещью, а является движимостью – совокупностью сложенных вместе строительных материалов.

Откуда могла возникнуть идея, что юридически постройка — это совокупность строительных материалов?

Во-первых, история развития частного права – как это ни странно звучит – действительно когда-то знала такой подход. В отличной дореволюционной работе проф. Л.А. Кассо «Здания на чужой земле» описывается подход средневекового германского права к строительству на чужом земельном участке: построенное здание считалось движимой вещью. Это было связано со стремлением не отступаться от классических догм римского права: единственная недвижимая вещь — это земельный участок, а построенное здание – всегда его составная часть. Однако это несправедливо в ситуации, когда здание построило другое лицо, не собственник. Концепция «здание — часть участка» оказывается в этом случае экономически неоправданной. Именно поэтому старинное германское право и вывернулось (довольно противоестественным, замечу, образом), признав здание … движимостью! Однако вряд ли люди, придерживающиеся сегодня в России этой концепции, знают об этом забавном факте. Ведь они не делают разницы между незарегистрированным зданием, построенным собственником, и незарегистрированным зданием, построенным другим лицом.

Во-вторых, несмотря на кажущуюся абсурдность идеи, она верна в своей исходной посылке: «незарегистрированная недвижимость» — это не недвижимая вещь. Это связано с тем, что в соответствии со ст. 219 ГК РФ право собственности на вновь созданное здание или сооружение возникает с момента государственной регистрации права. Если предположить, что построенное, но не зарегистрированное здание является недвижимой вещью, то на вопрос, кому она принадлежит (в отсутствие записи о праве собственности в реестре недвижимости), ответ будет: «она бесхозяйная». Этот ответ очевидно абсурден, а следовательно – ошибочен. Именно поэтому рассматривать здание, физически существующее, но не зарегистрированное в реестре, в качестве недвижимой вещи – неправильно.

Читайте так же:
Как сделать водоотталкивающий цемент

Почему взгляд на незарегистрированную постройку как на совокупность строительных материалов ошибочен?

Что происходит с кирпичами, раствором, арматурой, цементной смесью, железобетонными изделиями, которые используются в ходе строительства? После прикрепления их к земельному участку (либо к уже возведенным на нем конструкциям, неразрывно связанным с ним – фундаменту и проч.) они гибнут, так как утрачивают свое существование в качестве индивидуально определенных вещей.

Догма частного права знает такое понятие как составная вещь. Под составной понимается вещь, которая имеет составные части, то есть элементы, находящиеся в физической связи между собой и образующие физически одно целое. Классическим примером составной вещи является автомобиль; двигатель автомобиля – его составная часть. Легко заметить, что элементы, образующие составные части составной вещи, изначально являлись самостоятельными вещами (тот же двигатель до его установки в автомобиль – это обычная движимая вещь).

В момент физического присоединения вещи она утрачивает свой правовой режим объекта гражданских прав (то есть, перестает быть вещью) и становится составной частью другой вещи.

Ровно это же происходит со строительными материалами в процессе строительства: при присоединении их собственником (самим ли или же руками подрядчика) к застраиваемому земельному участку они перестают быть самостоятельными вещами и становятся составной частью участка. Чуть сложнее ситуация, когда участок застраивает не собственник, а, скажем, арендатор. В этом случае я бы сказал, что строящееся здание является не частью земельного участка, а элементом права строительного арендатора, то есть, элементом рудиментарного права застройки.

Именно такой подход в свое время сформулировал Президиум ВАС РФ в знаменитом деле Бастион КСБ (от 26.10.1999 № 3655/99), в котором он признал, что строительные материалы (металлические входные двери), смонтированные в строящемся многоквартирном доме, гибнут в момент их установки в дверные проемы здания.

Таким образом, никаких «сложенных вместе строительных материалов» существовать не может, материалы юридически погибли в процессе строительства, став составной частью земельного участка (или элементом права строительной аренды).

Как построенное здание становится недвижимой вещью, объектом прав?

Благодаря тому, что наше право признает возможность государственной регистрации права собственности на постройку, лицо, ее возведшее, может «превратить» составную часть земельного участка (или элемент арендного застроечного права) в … отдельный новый объект права – здание как недвижимую вещь.

Я называю это правом на горизонтальное разделение. Действительно, заинтересованное лицо как бы юридически «делит» один объект (земельный участок с постройкой) на два: собственно участок и постройку.

Возможность горизонтального разделения, признаваемую нашим правом, кто-то из коллег ругает, кто-то хвалит. Я скорее отношусь к ней отрицательно (почему так – это тема для отдельного большого и интересного разговора), но так или иначе – горизонтальное разделение по нашему праву есть. А вот концепции «сложенных вместе строительных материалов» нет и быть не может.

Производство цемента

В процессе нагревания смеси, которую получают из известняка (до 75%), глины (до 25%) либо других похожих по составу и активности материалов, до температуры +1450С достигается состояние частичного плавления – таким образом образуются гранулы клинкера.

Чтобы в итоге получить цемент, клинкер смешивается с 2-5% гипса (точный объем зависит от содержания SO3 в самом клинкере и марки гипса), затем перемалывается в тончайшую пыль. Благодаря гипсу удается обеспечить быстрое схватывание материала. Хотя, в некоторых случаях его частично заменяют иными формами сульфата кальция. При помоле также допускается вводить другие добавки.

Виды цемента, который производят из клинкера:

  • Портландцемент – после обжига известняков, глинистых примесей, мергелей получают раствор цемента. Клинкер обычно смешивают с доменным шлаком, ракушечником и другими добавками. Портландцемент производят двумя способами: мокрым (когда компоненты смалывают и смешивают с водой, потом обжигают) и сухим (аналогичные действия, но без воды). Из портландцемента делают высокопрочные бетоны, облицовочные плитки, монолитные конструкции, даже искусственный мрамор и т.д.
  • Романцемент – создается посредством обжига известняков (содержание глинистых минимум 25%) при температуре свыше +1000С. Применяют для производства блоков, стеновых панелей, бетонных смесей низких марок.

Стандартный клинкер предполагает такой состав:

  • Трехкальциевый силикат (алит) – активный минерал, достаточно интенсивно набирает прочность и твердость с выделением тепла.
  • Двухкальциевый силикат (белит) – медленно твердеет в первоначальной стадии.
  • Трехкальциевый алюминат – обладает низким уровнем стойкости под воздействием серно-кислых соединений.
  • Четырехкальциевый алюмоферрит – намного медленнее твердеет в сравнении с алитом, но все равно быстрее белита. Прочность демонстрирует более низкую, чем у алита.

Цементно-песчаная смесь и портландцемент в компании “Астера” (Саратов)

В ассортименте компании большой выбор цемента в мешках заводской упаковки, песчано-цементных смесей. Цена, состав, другая информация о стройматериалах указана в каждой карточке товара. Вы можете оформить заказ прямо на сайте.

Почему с нами выгодно:

  1. низкая цена;
  2. гарантированное качество поставки;
  3. удобная расфасовка по 25, 35, 50 кг;
  4. паспорта качества на продукцию;
  5. удобный выбор оплаты;
  6. быстрая доставка по Саратову, Энгельсу, Саратовской области;
  7. услуги разгрузки и подъема.
голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector